Марк Иланский (mark_y) wrote,
Марк Иланский
mark_y

Category:

Чикагский симфонический оркестр в Москве

Билеты на Чикагский симфонический (в рамках Американских сезонов в России) свалились на меня как снег на голову (в пустыне) — буквально за два часа начала концерта. Весь такой радостный, я скорее расправился с делами по присутствию шариков и роллапа ЖЖ на концерте Кати Гордон и отправился в Большой зал консерватории им. Чайковского (хвала его Первому концерту!). 

Очередь начиналась буквально на улице. Со скромной, но настойчивой физиономией я пробрался вперёд («Извините, я по работе».) и у столика прессы получил пригласительный и красивую такую флешку CSO (что есть Chicago Symphony Orchestra).


Чикагский симфонический оркестр и его дирижёр Р. Мути.

На входе в зал предъявил билет и спросил, где это место (10/20). Меня отправили в партер на 20 место. Я не без удовольствия устроился в кресле, рядом со студентом-иностранцем, который собрался следить за исполнением по нотам. Минут за пять до начала ко мне подошёл мужчина интеллигентного вида (с дамой) и кагбэ намекнул, что я сижу на его месте. Я ему показываю билет и сам с ужасом обнаруживаю в нём, что 10 — это место, 20 — ряд... Позор моим нес(е/и)динам! Посыпаю голову пеплом и удаляюсь на 10 рядов назад. Приятным преимуществом стало то, что 20-й ряд начинается с прохода, так что тесниться не пришлось. За минуту до выступления, вы не поверите, подходит интеллигентного вида дама (без мужчины) и утверждает, что это ЕЁ место. Я ей с понимающим видом предъявляю билет и с ужасом пуще предыдущего осознаю, что я сменил ряд, но не место. Ощутил некоторое неловкое пос(е/и)дение. Смиренно отправился на 10/20! 


В самом конце, за каким-то чемоданом, можно наблюдать мой профиль (или нельзя).

Пока опаздывающие занимали места, вышел Бэлза и познакомил зрителей с краткой 120-летней историей оркестра, рассказал про русских музыкантов, которые с ним сотрудничали (а это Рахманинов, Прокофьев, Рoстрoпович и другие), познакомил с программой на вечер. Отдельно Святослав Игоревич отметил, что в оркестре работает несколько русских музыкантов. Я же в свою очередь отмечу, что Чикагский симфонический оркестр входит в «Большую пятёрку» оркестров Америки, а по большому счёту — в «Большую тройку» (на ряду с Филадельфийским и с Нью-йоркским симфоническими). Получил порядка 60 «Грэмми». А помимо Рахманинова и Прокофьева, оркестром дирижировали такие мостодонты, как Равель, Штраус и Бернстайн. Да и маэстро, который руководит оркестром сейчас, — Риккардо Мути — особая величина в музыкальном мире.




Концерт начался «Космической одиссеей» выпускника Московской консерватории композитора Дмитрия Смирнова. С точки зрения композиции, слишком непрограммно, на мой вкус. Но по-американски броско и взбалмошно. Особенно хороши (как и весь вечер) были медные духовые. Просто восторг! (Говоря про инструменты, никогда в жизни не видел в оркестре ДВУХ арф!)


Дмитрий Смирнов (в своё время попал в опал и вошёл в «хренниковскую семёрку» запрещённых композиторов).

Вторым произведением стала симфоническая поэма «Смерть и просветление» Рихарда Штрауса. Немец написал пьесу, когда ему было 25 лет (1888-1889), и посвятил её другу (тоже композитору) Фридриху Рёшу. Поэма описывает смерть артиста. Вот он лежит на смертном одре, а в голове проносятся события жизни: детская невинность, борьба в зрелости, достижение глобальных целей. В конце концов, он получает долгожданное просветление от «безбрежных просторов небесных». В общем, лоскутное одеяло из музыкальной ткани. Из оркестрантов захотелось выделить контрабасистов: их с десяток, и все как один виртуозно расправляются с «восьмушками» в темпе «престо виваче кон фуоко» (близком к скорости света, раз уж мы о смерти).


Рихард Штраус.

Маэстро выходил на поклон трижды. Во второй выход сеньор Мути стал по одному поднимать первого исполнителя партии (первая труба, первая скрипка, первая флейта, первый контрабас) — получилось, что продирижировал аплодисментами, которые с каждым разом разрастались, вплоть до бурных. Музыканты заодно сделали зарядку: вставали три или четыре раза.



После антракта — который прошёл незаметно, без приключений (туалет как туалет, сувениры как сувениры) и без буфета (очередь напугала) — была симфония ре-минор Сезара Франка, абсолютная ровестница шраусовского опуса. Критики её называют верхом французского симфонизма. (Вот такая изысканная программа! (с) Св. Бэлза.)

Франковская симфония впечатлила. Время от времени создавался настоящий эффект стерео. Полётность, интонации — как мне показалось — Гершвина (который, справедливости ради замечу, жил позже), тут и подводный мир арф, и ровный уверенный оптимизм духовой группы... 


Сезар Франк.

Особенность любой симфонии (кроме си-минорной шубертовской) — её трёхчастная форма, то есть состоит из трёх связанных по смыслу (и тонально) частей. Исторически и культурно так сложилось, что аплодировать между частями одного произведения — моветон (мол, музыкальная мысль ещё продолжается, а слушатель уже прервался и рад так, будто кто-то в оркестре забил гол, хоть «матч» ещё и продолжается). Моветон, в общем-то, случился дважды: после первой части и после второй части, соответственно. Аплодировали громко и от души, и даже кричали: «Браво! Браво!». Интеллигент израильского вида справа от меня в сердцах вымолвил: «Ну, что же вы!..» Сам Мути всем телом показал (истинный дирижёр!), мол, «ну, ладно, подождём», — со спортивным снисхождением, свойственным музыкантам-солистам (помнится, ходил на концерт пианиста Егорова в Петербургской филармонии, так когда кто-то там зашёл в зал и стал пробираться к своему месту, когда музыкант уже сидел за инструментом, Егоров демонстративно развернулся в зал, скрестил руки на груди и всем видом показал, что таки дождётся, пока все усядутся). 



Раз уж заговорил о маэстро, то ещё добавлю. Мути — мастер tutti (весь огромный оркестр играет настолько органично и согласованно, что создаётся ощущение, что взяли одного оркестранта и клонировали) и кульминации (ему всегда хватает «воздуха» довести музыкальную мысль до яркого экстатического апогея). Дирижирует, как я уже сказал, всем телом (несколько раз он приседал на корточки в буквальном смысле), отлично передаёт дух свободы, прекрасно играет на контрастах, умеет «выжимать» жирное сильное, но мягкое звучание.

— Горе, когда такие исполнители приезжают: как после них других слушать? — Пожаловался мне лысый сосед-израильтянин. — Ну, вдруг сыграют на бис? Хоть бы сыграли. Всё-таки прощаются Россией...


Первый гобой оркестра, бывший москвич Евгений Изотов.

На радость не только моего душевного соседа, но и на мою персональную радость, оркестр сыграл. Рикардо Мути сначала заговорил на итальянском (в котором я слаб, поэтому понял только ma non forza — «но не сильно»), а потом по-английски сказал, как они рады играть в России и что сыграют фрагмент из произведения, написанного итальянцем для Большого Каменного театра Санкт-Петербурга.

Этим фрагментом оказалась Увертюра к опере Верди «Сила судьбы». (Тогда я сообразил, что прежде сказал маэстро: La Forza del Destino. Ma non forza. — «Сила судьбы. Но не такая чтобы уж убиться».) Чудеснейшая «бисовка»! Просто чудеснейшая! Сыграли так трогательно, что слёзы наворачивались. Правда! 


Джузеппе Верди.

Надо ли говорить, что оркестру аплодировали стоя. Я не стал дожидаться, когда зрители «кончат аплодировать», так как нужно было ехать на концерт Кати Гордон, который уже подходил к концу, и забирать роллап ЖЖ. Окрылённый препрекрасным исполнением, сбежал по ступенькам и умчался в «Б-2», радостный, почти взлетающий.



Снимать концерт было запрещено всем, кроме аккредитованного фотографа Тодда Розенберга (благодарю его за предоставленные фотографии) и, видимо, девушки, сидевшей передо мной и благодушно фотографировавшей на телефон.

PS
Наверное, пост мой будет незаконченным, если я не сообщу об упомянутой выше симфонии Шуберта си-минор. Её, к слову, называют «Незаконченная симфония», хотя на самом деле она закончена. А дело в том, что Шуберт написал её в двухчастной форме, а не трёхчастной, как все композиторы до него. И слушатели испытывали какую-то оборванность («Недосказанность — она как...»), нехватку третьей части. Так к ней и прилипло это название — «Незаконченная».

  
Франц Шуберт.


Tags: Чикагский симфонический, музыка, отчёт, театр
Subscribe

  • Лента за лентою

    Мою жизнь приятно украшают переклички событий из разных её вех. Например, я был главным редактором бумажного журнала «ЖЖ», а через…

  • Сыны революции

    В прошлом году в Фейсбуке выдающийся векторный художник Дмитрий LineKing Демиденко проводил конкурс на лучшие усы. Мои победили. :) Кропотливо,…

  • Как старые тапки натянул

    Сегодня у меня был особенный день. Коллеги подарили мне шанс погрузиться в старую «добрую» атмосферу. За что им отдельная благодарность:…

promo mark_y september 7, 2014 04:58 28
Buy for 100 tokens
Блогеры, пищите! Секс-индустрия, отвечая на изменяющиеся запросы общества, оказалась на пороге открытия новых видов услуг по удовлетворению населения. На видео демонстрируются услуги интимного характера, прежде чем приступить к просмотру, уединитесь в комнате и наденьте наушники, расположитесь…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments